|
Привет всем форумчанам!
Спасибо за ответы на предыдущую тему.
Я продолжаю работать со стихами Игоря Файнфельда, члена Союза писателей России. Недавно вышла книга его стихов в Москве. "Рука, сжимающая бездну"
Приведу некоторые из них.
Замечу следующее - меня эти стихи выводят из "капкана понятий", то есть за пределы тоналя.
Вот такие стихи:
- Брат, куда ты спешишь?
Мир как будто засохшие стены.
Повторяется жизнь...
Вот корова, жующая сено,
Узнаешь ли себя?
- Нет, уж это, наверное, слишком?
- Слишком? Да, для земного умишки,
Что живет все на мысли дробя…
Улыбнулась корова и села,
А старуха сказать мне хотела,
Что не помнил, но знал как она,
И незримая сверху стена
Так на память земную давила,
Как отверстая в небо могила,
Никогда не имевшая дна.
***
В незримом капкане понятий
От мира закрыт я собой,
О принципы бьюсь головой,
Как разум утративший дятел.
Смех потрохов – изнанка стона,
Кривой упырь – горбун закона –
Околевающая страсть,
Кого ты ломишься украсть?
У смерти чрево вырвет плод,
В который я спрессую годы,
Жизнь – миг,
Но вечно длятся роды
Ползущих к истине пород!
***
Пусть в родовых путях застрял
Окрестный мир, что зреть пытаюсь,
В пещере черепа скрываюсь
На шкурах обезьяньих чувств,
Утроба схватками творит,
Прошла рука, что держит Вегу,
Вот лунный серп, труп печенега
Ртом новорожденным кричит,
Вот шея в серых волосах,
Горб обезвоженной старухи,
На пуповину гадят мухи,
А я все не могу пройти,
Толкает снизу старый тлен,
А сверху небо рвет и давит,
И кто-то внутренности плавит,
На коже пишет буквы вен.
***
Глубоко зарытый в первый день крика
сжатых кулаков родившегося старика,
прогрызшего и выевшего себя в земной,
хрупкой плоти надежды, не зная во что,
веры в чудо продолжения своих сновидений,
любви к своему возвращению в вечное, недоступное,
рядом лежащее и исчезнувшее-воспаренное бездомие
прямой линии, растущего в круг одиночества,
тщетно рвущегося в пространство на тающих снах…
***
Живая бумага ума,
смявшись в черепе, образует мозг,
и написанные строчки и буквы
из-за того, что их трудно различить,
превращаются в поступки, чтобы жить.
Но, если как-то научиться читать свой текст,
то поступки-мотивы уже не твой крест,
который нужно нести безграмотному.
Но можно и не зная грамоты,
порвать бумагу за ненадобностью,
и труха в черепе будет становиться тише и тише
с каждым шагом к своей смерти.
***
Два зеркала друг в друга смотрят…
Вот отражения сползли….
Соитье, стон…
Мать сына кормит…
И отраженье видит сон…
И в этом сне
Друг в друга смотрят
Два отраженья в яви сна,
Основа в зеркалах одна…
И вновь соитье отражений,
И временная череда
Скользит по зеркалам рождений,
Вдоль отраженного плода.
***
Я помню: меня проглотила звезда,
Согрела, потом отпустила,
С тех пор первосвет во мне дышит всегда, -
Его нерожденная сила.
Мне муки прозренья раскрыли глаза,
Звериную шкуру сорвали,
Я видел, как с неба стекала слеза,
Я видел, как камни рыдали,
Я видел растенья, в которых живет
Грядущая страсть человека,
Я видел сквозь тленье тяжелый полет, -
Рожденье прозревшего века,
И в людях я видел зачатки иных
Грядущих основ Параклета,
И в каждом из ныне бредущих земных,
Я видел ростки первосвета.
***
По зеркалам блуждает циферблат,
За формами неявленности спят.
Неявленностям видится во сне,
Как их тасует видимость на дне.
Случайно где-то выбран для меня
Наряд из кожи полубытия.
Есть тот наряд, а приглядишься – нет,
Зеркальный яд тьмой капает на свет.
Ночь – видимость неявленного дня,
Все в мире есть за вычетом себя.
***
Я никогда не отделялся
От самого себя во всем,
Иллюзия – что мы вдвоем,
Я перед зеркалом… Ты в нем!
Жду ваших размышлений и отзывов.
|
Вход
Регистрация
Правила
FAQ
Поиск
